Как сделать температуру на время


Заметки о нашумевшем фильме, который никто не как сделать температуру на время видел

Капитолина Кокшенева

12.10.2017

Страна гудит…

Культурные конфликты не ослабевают: то ДОМ-2 сотрясал культурное пространство страны, то Гай Германика с сериалом «Школа»; то пермские гельмановские страстишки по выставкам «Icons» и «Родина»; то боди-арт расшатывает реальность, демонстрируя торты из похоронок Великой Отечественной; а то накроет страну взгляд на историю в лекционном курсе Ельцин-центра. Все эти «события» сильно повышали культурную температуру в стране. А уж за идеей «культурной столицы» все время тянулся конфликтный шлейф. До недавнего времени можно было точно сказать: никто не превзошел Новосибирского «Тангейзера» по резонансной силе. Новой горячей точкой стала «Матильда».

Учителю обидно

Увы, в положении «не смотрела, но скажу» я уже не вижу ничего странного. Страна гудит. «Закрытые просмотры» открывают, как оказалось, нашу историю для депутатов «с живой стороны». А если не отставать от моды, то можно и похайпить на общественной арене – зажечь, обмануть, возбудить на масштабную потасовку, да и себя показать «на фоне культуры» (речь, конечно, идет не о депутате и юристе Н.В. Поклонской).

Сразу выношу за скобки вопрос температуру о том, что фильма не видела: никто из тех, кто защищал «Тангейзера», «на второй час» после протеста православного народа, спектакля не видел. Никто из тех, кто передавал письма президенту и активно по всем каналам защищал К. Серебренникова, не видел никаких документов, свидетельствующих о финансовых махинациях или безупречной чистоте их. Значит, дело уже в чем-то другом. Что-то очень серьезное всё чаще и чаще взрывает изнутри наше общество…

«Оскорбление чувств верующих», увы, превратилось как в фактор маркетинга (стимулирования продаж), так и в фактор политических манипуляций. Технологии «запретного плода» в современной культурной практике совсем не возбраняются. Реальные чувства верующих, кажется, менее всего уже имеют значение.

А вот то, что режиссеру Учителю обидно, – с этим трудно не согласиться. Ну почему именно на него пала Божья кара? Разве десятками подобных сюжетиков не напичкана сегодня наша культура?

Ведь был балет «Благовещение», в котором архангела Гавриила и Деву Марию изображали… две танцовщицы; был балет «Распутин», где «наряду с Распутиным на сцене фигурировала и ныне канонизированная семья императора Николая II» совсем не в царском облике; были возмутившие многих, простите, «Монологи вагины» в Петербурге и у Серебренникова в Москве; а в 2011 году – скандальный Олег Кулик трудился над «Мессией» Генделя, планируя перенести ораторию на сцену Мариинского театра (ему отказал в этом Гергиев). «До намерения Кулика сделать «антирелигиозный» и «антицерковный» спектакль, – пишет критик, – в котором мессией, по его словам, становился «конкретный бомжара с Курского вокзала» никому не было дела, пока хористы не узнали, что им предстоит изображать «людей после взрыва» в какой-то рванине или даже в чем мать родила….». Ну как не вспомнить и о «Руслане и Людмиле» Д. Чернякова (Москва, 2011), освистанном «за глумление» на премьере? Или о «Лире» К. Богомолова (Санкт-Петербург, 2011-2013 гг.), где «в одной из сцен Регана, Гонерилья и их мужья держат в руках иконы, а вместо монашеских клобуков используют перевернутые ночные горшки». «Идеальный муж» МХТ им. А. Чехова того же режиссера – тоже еще не забыт, как и активисты, ворвавшиеся на сцену.

Многое я упустила. Современные модные грязефилы – это очень большой список, если добавить сюда литературу и кривые образчики современного «актуального искусства». Действительно, ну разве не обидно? Все названные выше спектакли шли себе и никто их (при скандале-то!) не снял и не запретил к показу. А с Учителем ситуация стала совсем горячей, и любые попытки ее разрешить только добавляют масла в огонь.

Допустим, что есть презумпция культурной невиновности, и что у режиссера Учителя и в мыслях не было никакого коварного умысла. И знать не знал ни о «Тангейзере», ни о «Идеальном муже», да и в театр он вообще не ходит…

А он просто выбрал самый продаваемый и ходовой товар: сюжет о «красивой страсти» известных исторических персон. Привлек артистизм, холеная и чуть грязная красота интриги закулисья; эротизм сладостного танца, имя балерины, умевшей всегда быть первой… Быть обольстительно-прекрасной Пандорой. Быть роскошно-пряной «новой Эсфирью». Прокрутить 32 фуэте – этот техничный рекорд надо было уметь поставить! Впрочем, как и добиться брака с великим князем Андреем Владимировичем, а для своих потомков – «титула светлейших князей Романовских-Красинских» (о степени легитимности титула я тут умолчу). Перед нами – очень требовательный женский характер. Как ни крути. Научить себя любить (о, как фантастически глубок наш Достоевский – человек может заставить себя захотеть!) – научить себя любить только титулованных представителей династии – это высокий шарм + бархатно-изнеженный декаданс + пряный эстетизм. Быть выше всех. Быть лучше всех. Браво, Матильда!


Учитель выбирает

Чужая любовь, чужие деньги и чужая смерть – это формула современного успеха в поп-продукте (культурном поп-корне). Алексей Учитель в этом меню успеха выбрал пункт первый.

Тягучая и пошлая (бох,атая) салонность так и бьет через край: ну что это за глупость и тупость ходячая звучит в трейлерах фильма? «Никогда никого Вы не сможете полюбить так, как меня!» (полное вранье); «Если тебя полюбит такая женщина, – ты станешь настоящим, таким, каким тебя задумал Господь!» (редкая чушь!); «Их встреча изменила Россию» (с чего бы это?! «Изменить Россию» и прокрутить 32 фуэте – все же «дистанция огромного размера»); «За последние сто лет только один русский царь не жил с балериной» (потрясающая новость из желтого листка, к тому же весьма сомнительного происхождения); «Любовь, изменившая Россию»; «Главный исторический блокбастер года» (если режиссер понимает историю как костюмный фильм – то тут ему помочь нельзя); «Ты царь, ты имеешь право на все, кроме любви» (полная чушь, кондовый трафарет, потому как история семейной любви царя-страстотерпца только слепому не видна, к тому же Царь как раз проявил личную волю, отстаивая свое право жениться на принцессе Алисе)…

Наш режиссер, очевидно,              

                                          Пел Матильды томный взгляд;

                                          Но чувствительность слезами

                                          Извела глаза певца…

Вообще как-то неловко слышать рецепты «вечной любви от Матильды»: Никого никогда не полюбите… их встреча изменила Россию… И, – никаких доказательств этим «фундаментальным постулатам», конечно, в фильме нет, потому что этого нельзя доказать.

Никогда! Значит, остается только бульварный формат и соответствующий ему «аромат».

Падение вкуса есть веление времени. И режиссер не сопротивляется ему.

«Во мне, а не в писаниях Монтеня содержится все, что я в них вычитываю», – говорил Паскаль (цитату взяла у Николая Калягина). «Матильда» – это, действительно, серьезная проблема Учителя. Но мы можем и посочувствовать его проблеме: столь мизерному вмещению в себя русской истории. Это проблема Учителя (а не православных христиан), что в Год революции он подглядывает в замочную скважину личной истории, и в намеках Матильды вычитывает «любовную страсть». Ну не принято этого было делать в русской культуре до 1917-го. И никто не сверялся с законом: разрешает он или запрещает подглядывать за царями. Что-то бесконечно лакейское есть в этом подсматривании. Об исторической лжи говорить бессмысленно: на коронации в Успенском Соборе балерина, хоть суперзвездная, быть не могла ни при каких обстоятельствах; выяснять отношения с балериной русский наследник не мог ни при каких обстоятельствах; позволять себе эмоции или позволять в свой адрес истерические эмоции цесаревич не мог ни при каких обстоятельствах. Дальтонику не расскажешь о цвете. В общем, «Матильда» – это картинка «внутреннего мира» режиссера, демонстрирующая его «веер возможностей» и сформированная разными причинами и факторами (от административных до финансовых), кроме одного.

Вы только почувствуйте важность, трагизм и тяжесть истории, что стоит за каждым словом. Последний. Русский. Царь. Последний. Российский. Император. Убитый. Убитый с детьми и супругой…

А режиссер не чувствует. Он «просто о другом» снимал «просто кино»… Он просто «право имеет» и так «просто видит»… И мы с вами ничего тут не поделаем. Обращаясь к русской истории рубежа веков, как-то легко прикасаясь к трудному и мученическому в ней, режиссерский (и депутатский как стало недавно известно) современный ум не воспринимает в ней то, что ясно уму христианскому. А если вдруг Учитель не догадывался о том, что в России есть народ, полагающий Царя и невинную семью его страстотерпцами и мучениками (независимо от истории с канонизацией), – то опять-таки, нам это говорит об одном: «Дело в том, что мистическая одаренность этой группы людей (в данном случае я имею ввиду создателей фильма.­ – К.К.) …обескураживающе мала. Обаяния русской духовности они не чувствовали…».

Заявления об «оскорблении чувств» – это как раз принятая в современном обществе правовая форма защиты другой реальности. Священной ценности её. Насильственная «великая апостасия», свирепствовавшая в России весь XX век, научила неверующих не считаться с верующими, разрушила культурные практики взаимного терпения и уважения. Закон («разжигание религиозной розни», «оскорбление чувств», «святынь») не обеспечен сегодня «внутренним императивом» тех, чья художественная интуиция, казалось бы, должна его включать в себя. Художники, «взявшие суверенитета сколько влезет», так много сил отдавшие рефлексиям на тему «незаконности и репрессивности в СССР», сами, как видим в истории с А. Учителем, демонстрируют крайний законодательный негативизм, и пугающее нежелание обладать чувством истории, которое бы (а не только закон) охраняло их от нанесения ран другим согражданам.

Я процитировала выше, говоря о мистической одаренности или отсутствии таковой, тончайшего стилиста и умнейшего писателя – петроградца Николая Калягина. Да, он говорит о западном уме. Ну, допустим, Учитель тоже получил прививку западным кино и измучен модным трендом свобод от исторического груза, – тоже хочет прорваться на их экраны с таким «историческим форматом» (не одному же А. Звягинцеву там бывать). Но никакие его намерения совершенно не исключают того простого факта, что невольное презрение к своей культуре так явно себя проявило, а трагические страницы своей истории так глуповато принесены в жертву каким-то иным целям. А само наличие «невольного презрения» вообще-то огорчительно, – очень, видимо, глубоко въелось. И не только в режиссеров.


О худшем и лучшем

«Матильда» привлекла внимание, вызвав на общественную площадку культуры силы лучшие, но и дав место проблемам закоренелым (любое отсроченное решение заключает возможность возникновения новой горячей точки).

Вновь оживились все мемы, которыми – как единицами культурно-клишированной информации – кишмя кишит современность: «мракобесы», «цензура», «скрепы», «идеология», «консервативный курс», «37-ой год», «чиновник», «свобода творчества», «государство».

Если все эти мемы (в первоначальном понимании слова) очистить от лукавого либерального дискурса, то получится следующее: чем выше твой культурный статус, – тем больше ты «мракобес»; чем меньше таланта у деятеля культуры – тем больше он «экспериментатор»; «консервативным» же немедленно становится всё, что имеет идеальную смысловую нагрузку; «министерские скрепы» никогда не могут иметь ценности только потому, что они «убивают» право личности быть ни чем и ни с кем не скрепленной; усиленное требование (и напоминание по Конституции), что никакая идеология не нужна и не должна артикулироваться от лица государства и его чиновников в реальности приводит к трусости и банкротству (под видом «отсутствия идеологии» у нас с 1991 года присутствовал серый, но агрессивный либерализм). Сделать из творчества А.И. Солженицына чистое искусство невозможно, даже если сто раз отменить «идеологию»!

Желание контролировать государство и бить ему по рукам – это почему-то желание исключительно либеральное, патриотам же оставляют возможность его «бесплатно любить», а либералам – еще и бесконечно троллить эту любовь. Впрочем, слово «патриотизм» сегодня, действительно, идеологически перегрето.

Плохо, что мы стали тем самым «средним европейцем», против кого восставал наш К. Леонтьев (восставал в тот самый период истории, который режиссер Учитель видит «из спальни»). Посредственность – опасна!

Это я о худшем.

А вот лучшее я вижу в том, что в России Бог не умер. В России полагают, что «мир, из которого «боги удалились», для житья непригоден. Мир без Бога воистину пошл, вернее сказать — пошл его обитатель, завистливый, суетливый средний европеец, устраивающийся в Божьем мире на началах равенства, братства и свободы. «Свобода» в этой популярной триаде и означает жизненное устройство без Бога и без Царя. Зависимость от банка, дающего или не дающего кредит, зависимость от государственного чиновника, определяющего состав той тошнотворной бурды, которой будут пичкать ваших детей в школе под видом «гуманитарных наук», зависимость от сырого и вонючего газетного листка, процеживающего информацию сквозь невидимые вашему глазу фильтры, — все это «свободе» не мешает.   «…Нужна большая трескотня, нужны сильные средства — хлопушки, дымовые шашки, магниевые вспышки, — чтобы не замечать того, что тихо стоит перед глазами. Оборвалась последняя ниточка, связывавшая жизнь государства с абсолютным началом; место народа, ведомого и хранимого Богом, заступила масса безликих индивидуальностей с их конституционными правами…» (Н. Калягин «Чтения о русской поэзии»).

Есть в мире вещи, которые не поддаются интерпретациям. Это так. И только так. Невозможны и не нужны никакие аргументы, оправдывающие «Матильду» в глазах православных христиан. У Алексея Учителя был один только путь: начать с извинений перед теми, кто чтит Царя-мученика. Чтить и снимать кино – занятия существенно-разные. За правду у нас всё еще могут ведь и простить. Но, увы, путь был выбран иной. Конфронтации и демонизации одной части общества – другой. В «раскол» всегда уходят лучшие люди и лучшие силы нации – те, кто умеет быть верным. Гражданское общество, представленное православным народом в данном случае – это те, у кого есть идеалы. И горе стране, тем чиновникам и тем создателям культурного продукта, которым не нужны такие люди, которые не хотят их слышать и знать. «Матильда» закрыла вопрос о «памятнике примирения» белым и красным. Потому что дело не в памятнике, а в понимании своей истории.

Ведь далеко не всем ясно, что «37-й год» как главный мем последних двух десятков лет (мем-вместилище всех несвобод и тоталитаризма) – прямое следствие убийства Помазанника.

Царь и его святая семья, преданные и убиенные, конечно, не станут ничуть менее святыми после фильма Учителя. Но проблема как раз в том, что «воспитание человека начинается за сто лет до его рождения». Режиссер это и доказывает. Всё, что «красиво» снял он, сто лет назад, после революции 1917-го некрасиво, но о том же, показывали в фарсовых театрах.

+++

Не смотреть фильм «Матильда» – это, на мой вкус, правильный поступок для христиан. И когда я слышу, что, мол, Царь «такой же человек», к тому же «плохой правитель», знаю точно: мотивация почерпнута из таких социальных практик, которые чрезвычайно удобны и поныне. Объявлять ученого – не ученым; человека с убеждениями – фанатиком; а взлет российской государственной жизни провалом её – методика, увы, не новая.

Атеисты, отстаивающие свои права перед православными и инославными; художники, утверждающие свои права «человека искусства» там, где искусства как священной и вдохновенной реальности больше нет; общественные деятели, демонстрирующие свои права на «патриотическое служение» и не умеющие быть патриотами без демонстрации себя в СМИ, – всё это уже превращается в театр прав и стоит, прямо скажем, недорого. Особенно перед лицом последнего русского Царя, умершего за Россию.

Специально для «Столетия»



Источник: http://www.stoletie.ru/vzglyad/strana_gudit_111.htm



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Как правильно сделать клизму? Быть самостоятельной женщиной


Как сделать температуру на время Как сделать температуру на время Как сделать температуру на время Как сделать температуру на время Как сделать температуру на время Как сделать температуру на время